Эхо дефолта

06.11.2018
Автор: Татьяна Власенко

Кризис двадцатилетней давности до сих пор пугает россиян

Многие  эксперты сегодня говорят о том, что на финансовом рынке по ряду технических параметров, трендов ситуация очень напоминает 1998 год. Правда, в апокалиптические прогнозы профучастники и инвесторы все же не верят. Генеральный директор «Пермской фондовой компании» Сергей Токарев  не видит в  окружающей действительности признаков коллапса конца прошлого столетия. Более того, отмечает в сложившейся ситуации больше плюсов, чем минусов.

- Сергей Геннадьевич, у вас действительно нет ассоциаций с делами  давно минувших дней?

- Психология человека такова, что он текущее состояние или представления о ближайшем будущем старается сравнивать с тем, что осталось в  прошлом. Не секрет, что кризис 1998 года прочно засел в головах россиян: государственный дефолт, обрушение национальной валюты, снижение уровня доходов не стерлись в памяти. Будучи уверенными, что процессы в социуме развиваются по спирали, люди сравнивают текущее состояние с прошлым опытом. Я думаю, что это не совсем правильно: ситуация не копируется. Общий фон нынешних проблем кардинально иной.

Прежде всего, цена нефти сейчас совершенно другая: в то время она была меньше $16 за баррель, сейчас $80 и выше. В конце прошлого столетия у нас был совершенно сумасшедший госдолг, когда после распада Советского Союза Россия взяла на себя все внешние долги бывших союзных государств. Инфляция зашкаливала, средняя цифра по 1998 году – около 90%, сейчас она составляет около 4%. Текущий госдолг РФ минимальный.

Два десятилетия назад каждое предприятие жило своей жизнью, экономики практически не существовало. Крупные предприятия, военно-промышленный комплекс пытались выживать сами по себе. У государства не было до них дела по причине отсутствия денег.

Сейчас мы имеем прямо противоположную картину. Государство сконцентрировало стратегические активы в своих руках, по сути, проведя деприватизацию, и у него есть все возможности  поддерживать корпорации на плаву.

Несмотря на рост цен, в магазинах все есть. Возникают поводы для беспокойства, например, связанные с пенсионной реформой, но жизнь для среднестатистического гражданина не стала настолько хуже, чтобы сравнивать с 1998 годом.

Ситуация безусловно более прогнозируема на перспективу, чем прежде. Валюта в 1998 году резко выросла – с 6 руб. до 20-24 руб. за доллар. Сегодня движение валют более предсказуемо в рамках инфляционных процессов, за исключением каких-то единичных «всплесков». Опасений в плане того, что вырастет госдолг и государство не сможет расплатиться по облигациям федерального займа, нет. Это просто исключено. Резервный фонд сможет не только обеспечить платежеспособность собственно государства, но и поддержать находящиеся под санкциями компании, закредитованные за рубежом в валюте.

Все текущие платежи и потоки денежных средств положительные. Корпорации «Газпром», «Ростехнологии», «оборонка»  в хорошем финансовом состоянии.

- То есть, прежние риски исчезли. Но, очевидно, появились новые…

- Остается риск, связанный с колебаниями цены нефти. В настоящее время действует бюджетное правило, когда Фонд национального благосостояния формируется за счет  отчислений в казну дохода экспортеров, когда цена нефти превышает $40 за баррель. Все, что свыше, идет на пополнение госрезерва. Вполне вероятно, что может наступить момент, когда при снижении стоимости сырья  казна не будет пополняться так активно, как сегодня.

С другой стороны, существует договоренность российских нефтяных компаний с ОПЕК по поводу ценовой политики, чего раньше не было. Поэтому  вряд ли нефть упадет ниже некоего критического уровня, когда страна уже не сможет получать доходы от реализации нефти и газа. Кроме того  «Газпром»  удачно  договаривается с Европой по «Северному потоку-2».  Есть договоренность России с Китаем по поставкам нефти в Поднебесную (а в дальнейшем - газа). НОВАТЭК успешно работает на рынке СПГ.  И покупатели есть, несмотря на санкционные издержки. То есть, в сфере энергоресурсов не видно рисков глобального масштаба. Поэтому есть надежда на более мягкий сценарий.

Появились риски, связанные с санкциями.  Весь календарный год (с конца 2017 года) страна постоянно живет в ожидании тех или иных санкций, от самых ужасных вариантов (санкций на госдолг - ОФЗ старого и нового выпусков, а также запрета для пятерки крупнейших российских банков на проведение валютных операций за рубежом) до более мягких.

Но в последнее время очень заметно, что и Конгресс США и Сенат к таким мерам сами относятся с опаской, поскольку такие шаги могут нанести урон их компаниям, инвестирующим в российский фондовый рынок.

Если бы все санкции, которые мы имеем на текущий момент, были бы введены единовременно в августе прошлого года, то это был бы, безусловно, настоящий удар. Адаптация проходила бы с большими потерями. Но в связи с тем, что ограничения вводятся поэтапно (следующий этап – конец ноября этого года), это вызывает лишь некоторые волнения на фондовом рынке. Просто когда вводится очередная порция санкций,  оказывается, что это просто реинкарнация уже действующих, направленных на конкретных руководителей, физических лиц и предприятия. И рынок быстро успокаивается, продолжает жить дальше.

Понятно, что санкционный режим надолго, это вызывает настороженность. Однако, если смотреть глобально, никакие санкции не могут сломать российскую финансовую систему. Она достаточно крепко стоит на ногах.

По курсу доллара тоже нет опасений. Ноябрьские санкции могут внести некий «дребезг», стоимость доллара может подняться до 70 руб., потом курс снизится.

- Вы говорили о внешнем фоне. А насколько за минувшие годы поменялась психология людей, их отношение к деньгам?

- Поменялось очень сильно в том смысле, что сформировался более экономичный подход к финансам. Раньше люди расставались с деньгами очень легко. Сейчас лишних трат нет. Может быть из-за того, что нет «лишних» денег. Все стали экономить, откладывая деньги на отпуск, на покупку крупных вещей.  Потребительского бума, который был до 2014 года, не предвидится. Это влияет на оборот средств и сказывается на поведении клиентов на фондовом рынке.

Приток новых клиентов в инвестиционные компании сократился, а те, что остались, предпочитают более взвешенные операции. «Безбашенные», которых было когда- то много, исчезли из поля зрения. Никто не транжирит деньги.

- К фондовому рынку не появился дополнительный интерес? Известно, что за рубежом до 60% населения, так или иначе, занимается инвестициями, а у нас?

- У нас в последние три года было открыто около 460 тыс. индивидуальных инвестиционных счетов. НАУФОР, ЦБ констатируют, что количество уникальных инвесторов увеличилось. Если раньше было меньше 900 тыс., то сейчас примерно 1,2 млн. Это очень мало, примерно 1,5% от дееспособного населения страны.

Но за рубежом другая пенсионная схема, там государство вынуждает население самостоятельно заботиться о пенсиях. Нынешняя пенсионная программа, которая прорабатывается правительством РФ, в какой-то степени направлена именно на смену существующего тренда в сторону зарубежных аналогов. Как получится – это другой вопрос.

- Как поменялся рынок в связи с появлением новых технологий?

- На фондовом рынке интернет, новые технологии стали внедрятся раньше, чем в других отраслях. Потому что это – необходимый  инструмент для проведения операций. Еще с 1997 года компании делали попытки использования интернета для торговли на бирже. Сейчас клиент может работать на бирже не только с компьютера, но и через планшет, и даже через телефон. Появились совершенно новые инструменты, возможности, устройства. Личные кабинеты в банках начали появляться лишь пять лет назад, чего не скажешь об инвестиционных компаниях. Массово возможность торговли через личный кабинет мы предоставляли клиентам с 2005 года. Последний брокерский зал в ПФК закрылся в 2006 году за отсутствием надобности. Клиенты просто начали работать из дома.

- Это должно сгладить прежнее  различие федеральных и региональных компаний:  сейчас уже не важно, где локализуется брокер…

- Совершенно верно. Наш сервер находится непосредственно на Московской бирже, и наши клиенты обращаются сразу именно туда. Все взаимоотношения с компанией они строят через электронный документооборот.

- Чего мы ждем от конца текущего и начала будущего года?

- Пока ждем ноября, чтобы посмотреть, какими будут очередные санкции. Следующая порция их запланирована на январь, на Рождество. Будем надеяться, что праздничное настроение смягчит риторику наших оппонентов. Больше никаких событий, связанных с форс-мажорами, не вижу. Шпионские скандалы – это информационная война, которая кардинально уже ничего не изменит. Есть ожидания, что начало следующего года пройдет достаточно спокойно, без рождественских «подарков».

Источник: Компаньон magazine №5, 2018

 

ООО «Пермская фондовая компания»

г. Пермь, Монастырская, 15

(342)210-59-89, 210-30-05

www.pfc.ru 

 

Лицензия ФСФР России профессионального участника рынка ЦБ на осуществление брокерской деятельности № 159-05766-100000 от 10.12.2001

Версия для печати

 

Добавить комментарий