Несколько кризисов приучили россиян пристально следить за рублем
Курс ежедневно объявляют по радио и телевизору. Кстати, довольно глупо, когда комментатор говорит: «Рубль завтра будет стоить столько-то». На деле, курс рубля складывается сегодня, но с расчетами банков по сделкам на следующий день, но это не суть. Вряд ли можно найти цивилизованную страну, где население так внимательно следило бы за курсом родной валюты, чтобы при каждом чихе бежать в обменник.С 2011 года в России официально началась политика «таргетирования инфляции» (от англ. target – цель). Она требует, чтобы Центробанк перестал влиять на курс, поскольку покупая доллары, он делает это на «свеженапечатанные» рубли. Напротив, если Центробанк продает доллары, то изымает рубли из экономки, «разрушая» их. Валютные интервенции в истории России регулярно приводили к постоянным монетарным возмущениям. Рублей становилось то больше, то меньше, а их количество определялось перекосами платежного баланса. Это было причиной а) высокой инфляции, б) пагубно влияло на экономическую активность и в) провоцировало кризисы ликвидности банков. Центробанк РФ не смог гоняться сразу «за двумя зайцами» – валютным курсом и монетарной политикой. Он выбрал последнего. А «первый заяц» - рубль - стал почти свободным.
Разговоры о переходе к «таргетированию инфляции» и грядущей свободе рубля ходили порядка 5 лет. После «плавной девальвации» 2008/2009 годов Центробанк, наконец, стал отпускать рубль. А под конец мая 2012 года валютный рынок вдруг осознал, что свободный рубль – это реальность. Трейдеры валюты были шокированы статистикой Центробанка, которая говорила, что он не продавал, а покупал доллары в первой половине мая. Получалось, что власть не сопротивлялась провалу курса, а подстегивала его.
К концу мая, когда курс приближался к 34 рублям за доллар, Центробанк стал-таки продавать доллары. Но делал это мизерными объемами: не больше пары сотен миллионов долларов в день. Спекулянты получили сигнал, что можно и дальше играть на падение рубля, без контратаки Центробанка (которые случались прежде).
Кто виноват?
Итак, в майском провале курса не было ни заслуги, ни вины властей. Курс рубля упал сам, стихийно, под влиянием чисто рыночных сил. Причиной было обострение кризиса европейских долгов, на вдруг возникшей возможности второго подряд дефолта Греции. Еще больше напугала Испания, банковская отрасль которой выбила очередную огромную дыру в бюджете страны. Мало кто знает, куда может завести кризис. Поэтому потоки капиталов инвесторов «на всякий случай» устремились в «безопасные гавани». Таковой традиционно считается доллар, курс которого начал расти буквально ко всему – к польскому злотому и евро, к нефти, к рублю или никелю. Можно сказать, что в мае не рубль упал, а доллар вырос.
У любого падения есть свои пределы. Аналитики компании «Парма-Менеджмент» подготовили регрессионную модель, которая оценивает равновесный курс рубля в зависимости от колебаний цен на нефть. Модель также позволяет оценить диапазон возможных колебаний курса. Описание модели выходит за пределы статьи, но техническими деталями и расчетам можно ознакомиться по адресу http://goo.gl/JhqzE
Предсказания модели в зависимости от курса нефти и фактический курс показан на графике. Общий вывод на сегодня – курс на уровнях в 34 рубля за доллар упал слишком сильно. При текущих ценах на нефть в $94/баррель следует ожидать возврата курса ближе к 31.4 рублю за доллар. Дальнейшая девальвация вряд ли состоится.
Так почему же курс упал?
Есть несколько причин – это уже упомянутое бегство от рискованных активов в доллар из-за возросшей вероятности второй волны кризиса. Но это также действия экспортеров. Представьте, что казначей какой-то нефтяной компании увидел, что курс рубля падает, и он понимает, что на этом можно заработать. Он может придержать на некоторое время валютную выручку, не конвертируя ее в рубли. Часть предложения долларов с рынка исчезает, и это поддерживает его рост. Но задумайтесь, что произойдет, когда начнется репатриация (возвращение) задержанной валютной выручки. Тогда курс рубля может начать расти.
Это подводит нас к еще одному важному факту из валютных рынков – курсы движутся «пилой». Англичане используют термин «overshooting», которому трудно подобрать хороший аналог в родном языке. Он означает, что курсы движутся гораздо сильнее, чем нужно, чтобы потом откатываться назад. Именно это мы и видим после кризиса 2009 года. Курс был на 36, потом на 29, потом на 32, потом на 28 и снова на 34. Пила. И Центробанк этому препятствовал очень слабо. Некоторые из россиян, бежавших в обменник на «фальшивых девальвациях», могли не раз пожалеть.
Свобода курса рубля предполагает, что играть против него стало также сложно, как угадать, куда пойдет завтра евро к доллару. Это удел спекулянтов, да и те могут получать убытки. А простым россиянам негоже играть на курсе своей валюты. Во-первых, потому что валютно-денежная политика в стране уже не та, и это стало просто опасно. Во-вторых, потому что это непатриотично (последнее - шутка, но в каждой шутке есть доля истины). В-третьих, падение инфляции в России – это всерьез и надолго, и депозиты в рублях становятся хорошей инвестицией.
Прогноз
Никто не знает, куда завтра пойдет курс. Модель может что-то сказать, но может и наврать. Но будем определенными и дадим прогноз. Первое, если вторая волна кризиса не состоится, а для этого есть основания, то курс должен вернуться на уровни ближе к 30 рублям за доллар.
Второе, мы подготовили таблицу с оценками, куда может зайти рубль, если упадет цена на нефть. Эти данные сгодятся для пессимистов, кто верит в новый финансовый Армагеддон. Они подойдут и для тех, кто считает будущее неопределенным и просто хочет понять, как далеко упадет рубль во время возможного кризиса. Итак, если повторится что-то наподобие 2008 года, то нефть дойдет до $50 за баррель. Тогда курс, скорее всего, упадет до 38.5 руб./доллар, но, возможен кратковременный провал вплоть до 41.9 руб./доллар, откуда рубль откатится.
Но мы все-таки призываем перестать обращать внимание на курс доллара, пора отвыкать. В стране наступает период низкой инфляции, и рубль не так плох, как мы к этому привыкли.