Выдержки из книги Светланы Федотовой "Вольный путеводитель", посвященные пермской бирже и юбилею ПФПГ
Строго говоря, элементы нового в регионе стали появляться в 1986-1988 годах. Первые кооперативы и коммерческие банки встречались с восторгом!
Но вдруг - биржа! В Перми! Сейчас в это уже не верится. А тогда это было экзотичной, но вполне понятной приметой нового времени.
Доподлинно известно, кому пришла в голову мысль создать в Перми товарную биржу - тогдашнему зампредседателя облисполкома Евгению Сапиро. Одно время его за это настойчиво называли "крестным отцом", но потом перестали. На десятилетии биржи его уже именовали "батоне". Как профессиональный экономист он знал, что бирж в стране может быть одна-две, но время было такое, что своя торговая площадка требовалась в каждом регионе, городе и практически на каждой улице: в магазинах в мгновение ока сметали любой появившийся товар, а у предприятий не было легальных возможностей повысить цены на свою продукцию. Согласно законодательству тех лет, продажа товаров выше госцены, наказывалась сроком от 3 до 7 лет с конфискацией имущества. Особо крупной считалась спекуляция с объемом продажи выше 1 тыс. рублей (чуть больше стоимости цветного телевизора). За нее давали срок от 5 до 10 лет.
В результате в Пермской области в продуктовых магазинах зимой 1990 года все полки были заставлены сухим квасом и консервированной морской капустой. Сессия Пермского горсовета ввела "лимитные" карточки, в соответствии с которыми на 1 семью полагался 1 телевизор на 10 лет, а перед облисполкомом каждый день стоял только один вопрос: "Как нам накормить Прикамье?" Нормы отпуска по талонам составляли 600 г крупы, 240 г маргарина, 12 штук яиц в месяц на человека. Раз в квартал полагалось получить 350 г растительного масла, 1 кг макарон и 1,5 кг муки.
Президентом биржи стал Виктор Гуля, возглавлявший тогда «Пермглавснаб», а управляющим - Андрей Кузяев.
Хрестоматийной стала фраза Евгения Сапиро о том, что они искали интеллектуального фарцовщика и нашли его в лице Андрея Кузяева, 25-летнего аспиранта экономического факультета МГУ, выпускника ПГУ. Менее известно, что решающее слово при назначении Андрея Кузяева - «Пусть попробует!» - сказал Эдуард Черкашин, тогда занимавший пост генерального директора завода имени Свердлова (ныне - АО «Пермские моторы»). В традициях пермских моторостроителей было назначать на ответственные должности способных творческих молодых людей и давать им сразу много полномочий, чтобы было время и простор для роста. В результате, получались исключительные руководители. Например, конструктор Павел Соловьев, был назначен первым замом у Аркадия Швецова в 31 год.
Главной составляющей компонентой того времени была неизвестность. Поэтому, кроме молодости, у Кузяева был еще один козырь - никто не знал, что из этой затеи получится. Все, кто к тому моменту что-то собой представлял как менеджер, уже занимали удачные места под солнцем и не хотели их менять на неизвестность. У Кузяева же тогда не было ничего.
Тогда в Перми сразу несколько инициативных групп прорабатывали вопросы создания своих бирж. Реализован был только проект Андрея Кузяева.
В дальнейшем, жесткая конкуренция и очень едкая, удушающая среда, всегда готовая поглотить, будут сопровождать Кузяева всегда. Хотя внешне его путь будет выглядеть как легкое победительное шествие.
Мало кто знает, что в истории ПТБ был свой путч, который возглавил член биржевого совета Григорий Баршевский: он собрал подписи некоторых брокеров под петицией о том, что руководство биржи неправильно работает. В принципе, это могло стоить Кузяеву кресла и будущего. Кончилось тем, что Баршевскому вынесли порицание за разглашение внутренней информации, потому что он вынес конфликт в СМИ.
Первые биржевые торги проводились в интерьере отчетно-выборного комсомольского собрания - брокеры сидели на рядах с откидными дерматиновыми стульями, а ведущий торгов стоял на сцене с бархатными кулисами. Газеты спешно публиковали азбуку жестов, которыми пользуются на бирже. Казалось, это очень важно знать всем. Как и то, чем отличается поставка на условиях СIF от поставки на условиях FOB.
Одна из моих любимых фотографий того времени - табло ПТБ с надписью "Джинсы Levis новые». Можно подумать, на бирже иногда торгуют старыми...
Стремительно создавались брокерские конторы: казалось, что именно на бирже делаются легкие и быстрые деньги. Поначалу так и было - за тыщу купил, за две продал. Благодаря инфляции и товарному голоду покупали все: проиграть было практически невозможно. Именно на бирже были сделаны первые официальные, законные миллионы.
Любопытно, как на Пермской товарной бирже отразился путч 1991 года: 19 августа количество брокерских мест увеличилось почти в два раза. Это предприятия старались избавиться от денег на своем расчетном счете и покупали брокерские места, которые в то время уже стоили 75 тыс. рублей. Притом, что средняя зарплата по стране в то время продолжала оставаться в районе 150 рублей в месяц.
Биржа тоже разбогатела до такой степени, что всерьез обсуждался вопрос о приобретении ею знаменитого огромного долгостроя - киноконцертного зала по прозвищу «Колизей» на улице Ленина, на достройку которого нужны были огромные деньги. Но вопрос заглох, и управление биржи до конца своих дней располагалось на втором этаже здания дореволюционной постройки. На первом была контора вторсырья. Сложно было представить себе картину более контрастную. Здание, однако, имело и свой несомненный плюс - из окон открывался великолепный вид на Каму. Кроме того, в XIX веке, здесь ненадолго останавливался известный масон Сперанский.
В кабинетах были самые дешевые и распространенные в эту пору обои - в бежевый ромбик, которыми тогда было обклеено три четверти Прикамья, часть стен была из крашеной фанеры, а сотрудники работали на 286-х и 386-х компьютерах - других тогда просто не было. Их со временем заменили на "Пентиумы", а интерьер долго еще оставался прежним - деньги постоянно нужны были на другое. Не до обоев: ПТБ быстро мимикрировала - рынок стремительно насыщался, контрагенты сами находили друг друга и товарная биржа как посредник между продавцом и покупателем становилась уже не нужной.
С перерегистрацией биржи в товарно-фондовую связывались определенные надежды. Ценные бумаги дали ей вторую жизнь. Стали другими и брокеры. Если раньше в брокерские конторы попадали, в основном, работники молодежных предприятий и заводов, имеющих брокерские конторы, то сейчас на биржу пришли учителя, инженеры и медицинские работники. Я даже знаю одного школьника - Никиту Белых, который впоследствии сделал стремительную карьеру: в 18 лет он уже руководил ведущим отделом инвестиционной компании. В 20 лет возглавил ее и одновременно преподавал на экономическом факультете ПГУ. В 23 года стал вице-президентом АО «Пермская финансово-производственная группа». В 28 - вице-губернатором. А в 30 - партию СПС.
А вот как на биржу пришел Олег Чупин, который возглавлял одну из крупнейших инвестиционных компаний региона - «Пермскую фондовую компанию». Он работал в «Универсальном торговом доме». Поехал за партией помидоров в Астрахань. Увидел, что приватизационные чеки в этом городе стоят значительно ниже, чем в Перми. Тут же позвонил руководству и разъяснил обстановку. Помидоров он так и не купил, зато стал легендарным трейдером.
Появились и так называемые «рыночные» брокеры: они стояли у входа на центральный колхозный рынок с картонными табличками: «Куплю ваучер». Они отличались от брокеров инвестиционных компаний загаром и формой одежды: если первые ходили в белых рубашках и галстуках, то вторые предпочитали спортивные штаны и бейсбольные кепки. Тем не менее, среди них были свои гуру. Более того, некоторые из них «с улицы» скоро перебрались в инвестиционные компании и тоже надели белые рубашки.
Как и брокеры всего мира, пермские работники фондового рынка любили повеселиться. Кульминационный момент пирушки определить было легко: Алексей Подорога вставал на руки. Почему-то одним из непременных развлечений была продажа галстука. В разгар веселья с кого-нибудь снимали галстук и начинали его продавать: деньги шли, наверное, в фонд выпивки. Как-то в торги включилась Галина Запасчикова.
-Галя, - изумился Костя Шуваев, один из пионеров депозитарного дела в Прикамье, - зачем тебе галстук?
Это был исключительно мужской мир. Галина была среди брокеров единственной женщиной. Попала на площадку она так: брокер компании, в которой она работала, шел на торги, и, поскользнувшись на мраморной лестнице, упал и сломал ногу. (Кстати, торговый зал находился в том самом здании, с хищными антеннами по улице Ленина, 64) Торговать пришлось Гале. Оказалось, у нее талант.
Биржа стала первой структурой области, которая стала проводить настоящие балы среди VIP-персон. Случилось это, когда прибыль пошла на спад. Это были чуть ли не последние деньги биржи. На них и решили устроить прием в честь 8 марта. Здорово повеселились. И дела после этого пошли в гору.
1 апреля 1993 года над зданием биржи появился огромный аэростат с надписью: «Настоящий бизнес - дело веселое». Он провисел целый день. Эта акция для серой Перми была как шоколад для живущих в тайге староверов - баловство на фоне суровой, трудной жизни. Такого здесь еще не видели.
Из книги Светланы Федотовой «Вольный путеводитель»