Фамилия героя этого очерка давно на слуху у многочисленных читателей знаменитого романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» благодаря одной из самых колоритных его «героинь» – людоедке Эллочке. Эта московская домохозяйка (жена скромного инженера) любой ценой пыталась превзойти своими туалетами представительницу династии американских богачей Вандербильтов, чью эффектную фотографию она однажды увидела на страницах гламурного журнала…
Это была праправнучка интересующего нас Корнелиуса Вандербильта. Правда, надо сразу же признать, что тот отнюдь не был бы в восторге от ее светских достижений.Словно по контрасту с ней основатель династии мало заботился о своем внешнем виде и туалете. Зимой и летом его можно было видеть в одном и том же пальто, заношенной, утратившей форму шляпе. Он был высоким, удивительно сильным человеком с выразительными чертами лица, выдававшими жесткий волевой характер. В силу своей изначальной профессии он обладал повадками и лексиконом старого морского волка. Его не трудно было представить с абордажной саблей и пистолетом на борту пиратского корабля.
Родился Корнелиус Вандербильт 27 мая 1794 года (и прожил до 4 января 1877) в бедной семье голландского происхождения. Школу он бросил в 11 лет, чтобы помогать отцу-лодочнику. С самых юных лет его обуревала «одна, но пламенная страсть»: «Я, - говорил Корнелиус о себе, - всю свою жизнь был одержим деланием денег». Уже в 16 лет он решил самостоятельно заняться отцовским бизнесом. Мать согласилась дать ему взаймы сотню долларов, и парень резво взялся за дело. Насколько он преуспел, свидетельствовал тот факт, что в 1812 году во время войны между Соединенными Штатами и Англией 18-летний Корнелиус получил правительственный контракт на доставку припасов в форты нью-йоркской гавани. Вскоре он смог построить шхуну и пару больших судов для прибрежной торговли. Прозвище «коммодор» он получил, когда стал владельцем самой большой шхуны на Гудзон Ривер. Ему пришлось схватиться с конкурентами из пароходной компании Фултона-Ливингстона, которая доминировала в нью-йоркских водных просторах. В конкурентной борьбе с пароходчиками Вандербильт больше полагался на агрессивный напор, чем на правовые аргументы. Такой подход станет у него, можно сказать, «фирменным». По его собственным словам, он слишком ценил время, чтобы тратить его на судебные разбирательства.
Будучи напористым и удачливым предпринимателем, Вандербильт, однако, не отличался даром предвидения. Так он не распознал сразу преимущества парового флота над парусным. Но, уяснив это, он построил самые лучшие пароходы, что позволило его флотилии участвовать в морской и океанской торговле. К началу 50-х годов ХIХ века его флот насчитывал примерно сотню судов, так что вместо коммодора его вполне можно было бы называть адмиралом. Эта армада приносила ему 100 000 долларов ежемесячно.
Особенно «урожайными» оказались для него времена «золотой лихорадки» в Калифорнии. Как раз на рубеже 40-х - 50-х годов Вандербильт более чем на тысячу километров сокращает путь страждущим золотоискателям через озеро Никарагуа. Пару пароходов он пускал по реке Сан Хуан. Четыре корабля курсировали по Атлантике, а пять на Тихом океане. К 1853 году состояние коммодора достигло 11 миллионов долларов, баснословной по тем временам суммы.
Обычным оружием Вандербильта в борьбе с конкурентами являлся шантаж. Было хорошо известно, насколько опасно связываться с «пиратом». Так компания Коллинса, получавшая правительственные субсидии на почтовые перевозки, была вынуждена «делиться» с могущественным магнатом. Две другие компании платили ему ежемесячно дань, по сути, лишь за то, чтобы он оставил их в покое.
Конкурентная борьба была для Вандербильта родной стихией. Наряду с шантажом его излюбленным методом был демпинг. Он разорял конкурентов, снижая тарифы за перевозки, а когда те отступали, существенно повышал цены. О характере и стиле «коммодора» дает представление коротенькая записка, адресованная тем, кто намеревался поживиться за его счет: «Джентльмены, вы осмелились попытаться надуть меня. Я не буду судиться с вами. Я просто разорю вас. Искренне ваш, Корнелиус Вандербильт». Вот другой пример стиля и образа мышления: «Какое мне дело до закона? Разве у меня нет силы?»
Когда в 1861 году началась гражданская война между Севером и Югом, коммодор либо распродал, либо отдал в лизинг правительству северян практически весь свой флот. Оставлять суда в своей собственности было опасно, так как они могли стать добычей каперов южан. Расставание с флотом принесло Вандербильту изрядную выгоду. Ему к тому же удалось прослыть патриотом, когда он подарил правительству один из кораблей, который, правда, был нерентабельным. Коммодора даже наградили Медалью Конгресса. Вместе с тем в результате сенатского расследования Вандербильту было вынесено порицание за то, что многие из предоставленных судов были в плохом состоянии. В конце концов «старый пират» сумел добиться, чтобы его фамилия исчезла из списка получивших порицание, а медаль же осталась.
70-летний коммодор органично вписался в стаю более молодых хищников и ни в чем им не уступал им в ходе жестокой войны, главными трофеями на которой были тогда железные дороги: их строительство, эксплуатация, спекуляция на их акциях. Старый пират взялся за создание собственной железнодорожной империи, которая должна была заменить ему флот. Стартовой площадкой для завоевательного похода послужило ему рекордное по тем временам 15-миллионное состояние.
Вандербильт усовершенствовал стратегию и тактику, апробированные в прежнем бизнесе. Главными элементами его арсенала были скупка и разводнение акций. Прежде всего, он скупал акции у прежних владельцев и в той или иной мере улучшал работу приобретенной дороги. Затем следовал выжидательный период, в течение которого стоимость акций возрастала. После этого - разводнение, то есть выброс существенно увеличившегося количества подорожавших акций. К примеру, когда коммодор установил контроль над «Нью-Йорк энд Гарлем рейлроуд», одна акция стоила девять долларов. Ему удалось поднять стоимость до 50 долларов. У нью-йоркских властей он получил лицензию, позволившую на порядок увеличить количество акций. В итоге стоимость приобретенной им дороги возросла более чем в десять раз.
В железнодорожные владения бывшего морского волка при его жизни вошли пять дорог, из которых главной была «Нью-Йорк сентрел рейлроуд». К 1873 году ее цена достигла 53 миллионов долларов. Чтобы увязать все принадлежавшие ему дороги в систему, Вандербильту было необходимо установить контроль над компанией «Эри». Но в этом случае коса нашла на камень.Против старого матерого волка объединились двое сравнительно молодых: будущий железнодорожный король Дж. Гулд, по прозвищу Мефистофель, и его партнер Дж. Фиск. К ним примкнул старый конкурент и партнер коммодора, специалист по биржевым аферам, Д. Дрю. Они использовали против Вандербильта его собственное оружие. Когда тот попытался по испытанной методе скупить акции «Эри», где Дрю был казначеем, трио сообщников запустило в оборот без лицензии огромное количество акций, которые скупали агенты коммодора. «Шайка Эри», как называли троих подельников, говоря современным языком, «кинула» конкурента на шесть миллионов долларов. Под давлением разгневанного Вандербильта нью-йоркский судья распорядился арестовать его врагов. Те пустились в бега. В конечном счете пострадавшему вернули четыре с половиной миллиона долларов. Хотя клыки старого волка утратили былую остроту, его, тем не менее, все еще опасались. Правда, «Эри» осталась под контролем трио. Что касается Вандербильта, то ему все же удалось сохранить свою огромную империю. По подсчетам современных специалистов его состояние в ценах 2007 года достигало бы 143 миллиарда долларов, что обеспечило бы ему место в самом верху списка Форбса.
Основной капитал - 95 миллионов долларов (из более чем ста) - унаследовал старший сын Уильям. Всего у Корнелиуса Вандербильта было 13 детей от первого брака (один ребенок умер в младенчестве). С женой Софией Джонсон (1795-1868 гг.) и детьми коммодор, мягко говоря, обращался жестко. Ни во что не ставил даже сына Уильяма, который стал его наследником. Жену он отправил в конце жизни в клинику. Вторым браком Вандербильт женился на женщине, которая была на 40 с лишним лет моложе его. Ей, как и восьми их дочерям, он оставил 500 тысяч долларов, правда, еще 2000 обычных акций «Нью-Йорк сентрел рейлроуд» в придачу.
Уильям оказался довольно способным преемником; ему даже удалось преумножить состояние отца. Однако у него не было той хватки, того «драйва», которыми обладал основатель династии. Поэтому его оттеснили на второй план герои нового времени - Морган и Рокфеллер. К тому же Уильям всего на восемь лет пережил отца. Вандербильты вошли в узкий круг американской и европейской аристократии. Достаточно сказать, что правнучка старого пирата Консуэло в 1895 году вышла замуж за герцога Мальборо, представителя британского аристократического рода, к которому принадлежит семейство Черчиллей. Среди Вандербильтов можно найти филантропов, меценатов, ученых, журналистов, спортсменов. Была и законодательница мод, потрясшая воображение людоедки Эллочки. Но неукротимой предпринимательский дух, видимо, исчез вместе с основателем династии. Правда, сам Корнелиус Вандербильт навсегда остался архетипической фигурой эпохи «штурма и натиска» в истории американского бизнеса.
Печатается с сокращениями. Впервые опубликовано в журнале Premium club, сентябрь 2008 года